Неточные совпадения
По небу, изголуба-темному, как будто исполинскою кистью наляпаны были широкие
полосы из розового золота; изредка белели клоками легкие и прозрачные облака, и самый свежий, обольстительный, как морские волны, ветерок едва колыхался по верхушкам травы и чуть дотрогивался до щек.
Цвет небосклона, легкий, бледно-лиловый, не изменяется во весь день и кругом одинаков; нигде не
темнеет, не густеет гроза; разве кое-где протянутся сверху вниз голубоватые
полосы: то сеется едва заметный дождь.
Поцеловав его в лоб, она исчезла, и, хотя это вышло у нее как-то внезапно, Самгин был доволен, что она ушла. Он закурил папиросу и погасил огонь; на пол легла мутная
полоса света от фонаря и
темный крест рамы; вещи сомкнулись; в комнате стало тесней, теплей. За окном влажно вздыхал ветер, падал густой снег, город был не слышен, точно глубокой ночью.
Вырываясь из каменных объятий собора, бежали во все стороны темненькие люди; при огнях не очень пышной иллюминации они казались
темнее, чем всегда; только из-под верхних одежд женщин выглядывали
полосы светлых материй.
Там, на востоке, поднимались тяжко синие тучи, отемняя серую
полосу дороги, и, когда лошади пробегали мимо одиноких деревьев, казалось, что с голых веток сыплется
темная пыль.
Небо — капризно изогнутая
полоса голубоватого воздуха; воздух,
темнея, густеет, и в густоте его разгораются незнакомые звезды.
Самгин, снимая и надевая очки, оглядывался, хотелось увидеть пароход, судно рыбаков, лодку или хотя бы птицу, вообще что-нибудь от земли. Но был только совершенно гладкий, серебристо-зеленый круг — дно воздушного мешка; по бортам
темной шкуны сверкала светлая
полоса, и над этой огромной плоскостью — небо, не так глубоко вогнутое, как над землею, и скудное звездами. Самгин ощутил необходимость заговорить, заполнить словами пустоту, развернувшуюся вокруг него и в нем.
Я бросился наверх, вскочил на пушку, смотрю: близко, в полуверсте, мчится на нас — в самом деле «бог знает что»: черный крутящийся столп с дымом, похожий, пожалуй, и на пароход; но с неба, из облака, тянется к нему какая-то
темная узкая
полоса, будто рукав; все ближе, ближе.
Взошла луна. Ясная ночь глядела с неба на землю. Свет месяца пробирался в глубину
темного леса и ложился по сухой траве длинными
полосами. На земле, на небе и всюду кругом было спокойно, и ничто не предвещало непогоды. Сидя у огня, мы попивали горячий чай и подтрунивали над гольдом.
Скоро пурпуровая
полоса слилась с красной зарей на западе, и тогда наступила
темная ночь.
Две струи света резко лились сверху, выделяясь
полосами на
темном фоне подземелья; свет этот проходил в два окна, одно из которых я видел в полу склепа, другое, подальше, очевидно, было пристроено таким же образом; лучи солнца проникали сюда не прямо, а прежде отражались от стен старых гробниц; они разливались в сыром воздухе подземелья, падали на каменные плиты пола, отражались и наполняли все подземелье тусклыми отблесками; стены тоже были сложены из камня; большие широкие колонны массивно вздымались снизу и, раскинув во все стороны свои каменные дуги, крепко смыкались кверху сводчатым потолком.
Так делал он, когда просыпался по воскресеньям, после обеда. Но он не вставал, всё таял. Солнце уже отошло от него, светлые
полосы укоротились и лежали только на подоконниках. Весь он
потемнел, уже не шевелил пальцами, и пена на губах исчезла. За теменем и около ушей его торчали три свечи, помахивая золотыми кисточками, освещая лохматые, досиня черные волосы, желтые зайчики дрожали на смуглых щеках, светился кончик острого носа и розовые губы.
Часов в девять вечера прошел короткий, но сильный дождь, после которого туман сразу исчез и мы увидели красивое звездное небо. И это небо, по которому широкой
полосой протянулся Млечный Путь, и
темный океан, в котором разом отражались все светила небесные, одинаково казались беспредельно глубокими.
Над землей, погруженной в ночную тьму, раскинулся
темный небесный свод с миллионами звезд, переливавшихся цветами радуги. Широкой
полосой, от края до края, протянулся Млечный Путь. По ту сторону реки стеной стоял молчаливый лес. Кругом было тихо, очень тихо…
Из раскрытого ворота на шее, принявшей цвет старого пергамента, виднелись две
полосы: одна
темная — след веревки, другая красная знак царапины, нанесенной во время схватки Симеоном,точно два страшных ожерелья.
Опустилось солнышко за черную
полосу темного леса; воротились мужики домой с полевой работы, торопились они засветло отужинать — после Николина дня грешно в избах огонь вздувать. Трифон Лохматый, сидя на лавке возле двери, разболокался [Раздевался.], Фекла с дочерьми ставила на стол ужину… Вдруг к воротам подкатила пара саврасок.
Лишь за три часа до полуночи спряталось солнышко в черной
полосе темного леса. Вплоть до полунóчи и зá полночь светлынь на небе стояла — то белою ночью заря с зарей сходились. Трифон Лохматый с Феклой Абрамовной чем Бог послал потрапезовали, но только вдвоем, ровно новобрачные: сыновья в людях, дочери по грибы ушли, с полдён в лесу застряли.
Я встал — и, положив талер в руку бедной Ганхен (она даже не поблагодарила меня), направился к дому фрау Луизе. Вечерние тени уже разливались в воздухе, и узкая
полоса неба, над
темной улицей, алела отблеском зари. Я слабо стукнул в дверь; она тотчас отворилась. Я переступил порог и очутился в совершенной темноте.
Бледный свет
Тянулся длинной
полосойМеж
темным небом и землей,
И различал я, как узор,
На ней зубцы далеких гор...
Неравнодушно смотрел я на эту картину и со страхом замечал, что ветерок, который сначала едва тянул с восхода, становился сильнее и что поверхность Волги беспрестанно меняла свой цвет, то
темнела, то светлела, — и крупная рябь бесконечными
полосами бороздила ее мутную воду.
Торопливо заглянул Евсеич в мою детскую и тревожно-радостным голосом сказал: «Белая тронулась!» Мать позволила, и в одну минуту, тепло одетый, я уже стоял на крыльце и жадно следил глазами, как шла между неподвижных берегов огромная
полоса синего,
темного, а иногда и желтого льда.
День был яркий. Солнце как раз ударяло в закрытые окна кабинета и маленькие
полосы света едва освещали обширную комнату, пробиваясь по бокам
темных штор.
Вскоре пикник кончился. Ночь похолодела, и от реки потянуло сыростью. Запас веселости давно истощился, и все разъезжались усталые. Недовольные, не скрывая зевоты. Ромашов опять сидел в экипаже против барышень Михиных и всю дорогу молчал. В памяти его стояли черные спокойные деревья, и
темная гора, и кровавая
полоса зари над ее вершиной, и белая фигура женщины, лежавшей в
темной пахучей траве. Но все-таки сквозь искреннюю, глубокую и острую грусть он время от времени думал про самого себя патетически...
Крыт был дом соломой под щетку и издали казался громадным ощетинившимся наметом; некрашеные стены от времени и непогод сильно почернели; маленькие, с незапамятных времен не мытые оконца подслеповато глядели на площадь и, вследствие осевшей на них грязи, отливали снаружи всевозможными цветами; тесовые почерневшие ворота вели в громадный
темный двор, в котором непривычный глаз с трудом мог что-нибудь различать, кроме бесчисленных
полос света, которые врывались сквозь дыры соломенного навеса и яркими пятнами пестрили навоз и улитый скотскою мочою деревянный помост.
В эту минуту блестящий метеор, сорвавшись откуда-то из глубины
темной лазури, пронесся яркою
полосой по небу, оставив за собой фосфорический след, угасший медленно и незаметно. Все подняли глаза. Мать, сидевшая об руку с Петриком, почувствовала, как он встрепенулся и вздрогнул.
Она понимала, что такую жизнь можно любить, несмотря на ее опасность, и, вздыхая, оглядывалась назад, где
темной узкой
полосой плоско тянулось ее прошлое.
Она собралась к нему на четвертый день после его посещения. Когда телега с двумя ее сундуками выехала из слободки в поле, она, обернувшись назад, вдруг почувствовала, что навсегда бросает место, где прошла
темная и тяжелая
полоса ее жизни, где началась другая, — полная нового горя и радости, быстро поглощавшая дни.
Осень приближалась к концу; грязь на улицах застыла; местами, где было мало езды, виднелись уже
полосы снега. Над городом навис
темный октябрьский вечер.
Легкий ус образовывал над верхнею губой не черную
полосу, но лишь
темную тень.
Кружась над местом, на которое хочет опуститься стая, чирки быстро поворачиваются, свиваясь как будто в
темный клубок и развиваясь в более светлую
полосу.
Носик у ней с пережабинкой, светло-рогового цвета; голова, шея и зоб сизо-розовые; около
темных прекрасных глаз лежит ободочек, довольно широкий, из не заросшей перышками кожицы светло-малинового цвета; на обеих сторонах шеи, на палец от глаз, есть продолговатое, очень красивое, кофейное пятно, пересекаемое белыми полосками, или, лучше сказать, три темно-кофейные пятнышка, обведенные белою каемочкой; по крыльям от плеч лежат
темные продолговатые пятна, отороченные коричневым ободочком; длинные перья в крыльях светло-кофейные, такого же цвета и хвост, довольно длинный; два верхние хвостовые пера без каемок, а все нижние оканчиваются белою
полосою в палец шириной; по спине видны небольшие, неясные пестринки; хлупь чисто-белая и ножки розовые.
На верхней половине шеи лежит поперечная белая
полоса, которая, однако, под горлом не соединяется, и немцы не совсем верно называют витютина «кольцовый голубь» (Ringtaube); на плечном сгибе крыла также видно белое, несколько продолговатое пятно, которое вытягивается
полосою, если распустить крыло; концы крайних длинных перьев в крыльях и хвосте —
темного цвета; на нижней внутренней стороне хвостовых перьев лежит поперек опять белая
полоса, состоящая из белых пятен на каждом пере, которых на другой, верхней стороне совсем незаметно; ножки красные, как у русского голубя; нос бледно-красноватый или розовый; глаза ясные, не
темные и не серые: какого-то неопределенного светло-пепельного цвета.
На
темных крыльях лежит синевато-вишневая золотистая
полоса; спина темноватого цвета, немного искрасна; над самым хвостом точно как пучок мягких темно-зеленых небольших перьев.
Длина этой утки от носа до хвоста, или, лучше сказать до ног, ибо хвостовых перьев у гагар нет, — одиннадцать вершков, нос длиною в вершок, темно-свинцового цвета, тонкий и к концу очень острый и крепкий; голова небольшая, продолговатая, вдоль ее, по лбу, лежит
полоса темно-коричневого цвета, оканчивающаяся позади затылочной кости хохлом вокруг всей шеи, вышиною с лишком в вершок, похожим более на старинные брыжжи или ожерелье ржавого, а к корню перьев темно-коричневого цвета; шея длинная, сверху темно-пепельная, спина пепельно-коричневая, которая как будто оканчивается торчащими из зада ногами, темно-свинцового цвета сверху и беловато-желтого снизу, с редкими, неправильными,
темными пятнами; ноги гагары от лапок до хлупи не кругловаты, но совершенно плоски, три ножные пальца, соединенные между собой крепкими глухими перепонками, почти свинцового цвета и тоже плоские, а не круглые, как бывает у всех птиц.
Все остальные части шеи, зоб и хлупь — чисто-белые; из-под шеи, по обеим щекам, по кофейному полю идут извилистые полоски почти до ушей; спина светло-сизая или серая узорчатая; на крыльях лежат зеленовато-кофейные, золотистые
полосы, сверху обведенные ярко-коричневою, а снизу белою каемочкою; по спинке к хвосту лежат длинные
темные перья, окаймленные по краям беловатою бахромкою, некоторые из них имеют продольные беловатые полоски; вообще оттенки
темного и белого цвета очень красивы; верхняя сторона крыльев темновато-пепельная, а нижняя светло-пепельная; такого же цвета верхние хвостовые перья; два из них потемнее и почти в четверть длиною: они складываются одно на другое, очень жестки, торчат, как спица или шило, от чего, без сомнения, эта утка получила свое имя.
Картина переменилась: уже на черной скатерти полей кое-где виднеются белые пятна и
полосы снежных сувоев да лежит гребнем, с
темною навозною верхушкой, крепко уезженная зимняя дорога.
Она была несколько больше самой крупной дворовой утки; перья имела светло-коричневого цвета, испещренные мелкими
темными крапинками; глаза и лапки красные, как киноварь, а верхнюю половинку носа — окаймленную такого же красного цвета узенькою полоскою; по правильным перьям поперек крыльев лежала голубовато-сизая
полоса; пух был у ней розовый, как у дрофы и стрепета, а жир и кожа оранжевого цвета; вкус ее мяса был превосходный, отличавшийся от обыкновенного утиного мяса; хвост длинный и острый, как у селезня шилохвости, но сама она была утка, а не селезень.
Утка вся пестренькая, по светло-коричневому полю испещрена
темными продольными крапинками; на правильных перьях блестит зеленая, золотистая
полоса, косиц в хвосте нет; лапки такие же красноватые, как у селезня, а нос обыкновенного рогового цвета.
На первый раз трудно было что-нибудь разглядеть в окружавшей темноте, из которой постепенно выделялись остовы катальных машин, обжимочный молот в одном углу,
темные стены и высокая железная крыша с просвечивавшими отверстийми, в которые весело глядело летнее голубое небо и косыми пыльными
полосами врывались солнечные лучи.
…Ночь, ярко светит луна, убегая от парохода влево, в луга. Старенький рыжий пароход, с белой
полосой на трубе, не торопясь и неровно шлепает плицами по серебряной воде, навстречу ему тихонько плывут
темные берега, положив на воду тени, над ними красно светятся окна изб, в селе поют, — девки водят хоровод, и припев «ай-люли» звучит, как аллилуйя…
По полу, через всю переднюю, лежала чуть заметная
полоса слабого света и ползла через открытую дверь в
темный кабинет и здесь терялась во тьме.
— Они вот тут-с, — и с этим он показал на
темную залу, по полу которой из дальней комнаты тянулась слабая
полоса закрытой зонтиком свечи.
Ночи темныя
темней,
Заплетенные косой
Кудри черной
полосойОбвились кругом чела...
Солнце закатывалось,
потемнела река, пояснел песок, а тальники зеленые в черную
полосу слились.
Влажная холодная кисея [Тонкая, редкая ткань, начально из индейской крапивы, ныне из хлопка — Ред.] висела над городской площадью, недавно вымощенною крупным булыжником, отчего она стала глазастой; пять окон «Лиссабона» были налиты жёлтым светом, и на
тёмных шишках камней мостовой лежало пять жёлтых
полос.
И осторожная змея
Из
темной щели выползает
На плиту старого крыльца,
То вдруг совьется в три кольца,
То ляжет длинной
полосоюИ блещет, как булатный меч,
Забытый в поле давних сеч,
Ненужный падшему герою!..
На душе сразу стало легче: лес — предательский, полный опасностей — остался позади, а впереди расстилалась широкая
полоса реки, покрытая снегом. Закат уже начал
темнеть, кое-где на небе замигали первые звезды, на смену усталому дню на землю торжественно спускалась ночь.
И еще
темнее казалось везде оттого, что Передонов стоял в пространстве, освещенном лампою в гостиной, свет от которой двумя
полосами ложился на двор, расширяясь к соседскому забору, за которым виднелись
темные бревенчатые стены.
Правая рука, правда, покороче сделалась, зато левая безобразно вытянулась, и льет из нее, льет так, что даже на
темном фоне неба обозначилась еще более
темная, почти черная
полоса.
Его зоркий глаз отличил от обоев закрашенную
полосу, дырочку для ключа и
темные полоски с трех сторон. Это был вделанный в стену несгораемый шкап. Он отвел глаза, чтобы старик не заметил.